FITONIM KOMPONENTLI RUS VA O'ZBEK PAREMIOLOGIK BIRLIKLARINING TILLARARO EKVIVALENTLIGI

Original paper

INTERLINGUAL EQUIVALENCE OF RUSSIAN AND UZBEK PAREMIOLOGICAL

UNITS WITH A PHYTONYM COMPONENT

Korshunova Anna Vladimirovna, lecturer, Bukhara State University, Bukhara, Uzbekistan

Annotation

INTRODUCTION

paremiological units, or folk proverbs and sayings, are an important element of cultural and linguistic heritage. They reflect mental models, values, experience, and the worldview of language speakers. In particular, paremiological units containing a phytonym — the name of a plant — demonstrate a close connection between language, the natural environment, and the cultural traditions of a people. Studying the interlingual equivalence of such paremiological units is important for comparative linguistics, translation, and cultural analysis. This article examines phraseological units and paremiological expressions with a phytonym component, conducts a semantic analysis of associative links, and identifies similarities in meaning between Russian and Uzbek paremiological units containing phytonyms.

AIM

the aim of this study is to investigate the interlingual equivalence of Russian and Uzbek paremiological units with a phytonym component, to identify similarities and differences in their semantics, structure, and cultural function.

MATERIALS AND METHODS

materials of the study include: Collections of Russian and Uzbek proverbs and sayings containing a phytonym, lexicographical sources and dictionaries of plants used in folk vocabulary, scientific studies in paremiology, cognitive linguistics, and cultural linguistics, comparative texts and examples of proverb usage in oral speech. Methods of the study: Comparative analysis — allows identification of similarities and differences between Russian and Uzbek paremiological units with a phytonym component and determination of their degree of equivalence. Semantic analysis — used to study the meaning of phytonyms in the context of proverbs and to reveal hidden meanings. Qualitative analysis — allows interpretation of cultural and mental features of peoples reflected in proverbs. Typological method — applied to classify proverbs by function, structure, and the type of plant included. Historical and cultural approach — helps take into account the cultural, historical, and natural contexts of proverb formation. The use of these materials and methods enables a comprehensive study of the interlingual equivalence of paremiological units with a phytonym component and reveals their cultural and linguistic significance in Russian and Uzbek languages.

RESULTS AND DISCUSSION

the study showed that Russian and Uzbek paremiological units with a phytonym component reflect common cultural values such as diligence, resourcefulness, caution, and respect for nature, yet they differ in imagery and linguistic form. For example, in Russian, proverbs often contain metaphors of trees and plants symbolizing strength, resilience, and longevity, such as: “Without effort, you can’t even pull a fish out of the pond.” In Uzbek, phytonyms are often associated with harvest, fertility, family values, and life wisdom, for example: “Not the one who plants the tree, but the one who nurtures it.” Analysis showed that some paremiological units have direct equivalents in the other language, conveying similar meanings but using culturally significant local plants. Other paremiological units have no exact counterpart and require adapted translation while preserving cultural context. Thus, interlingual equivalence of paremiological units with a phytonym component depends on the cultural, historical, and environmental characteristics of a people. Their study allows understanding of thinking patterns, values, and symbolism in language.

CONCLUSION

russian and Uzbek paremiological units with a phytonym component demonstrate both similarities and differences in the linguistic and cultural worldviews. Studying their interlingual equivalence is important for comparative linguistics, translation, and cultural studies. Understanding the semantics and function of phytonyms in proverbs contributes to the preservation of cultural heritage and enhances the effectiveness of intercultural communication.

Keywords: phraseologism, paremiological unit, phytonym, equivalence

TILLARARO EKVIVALENTLIGI

Korshunova Anna Vladimirovna, o'qituvchi, Buxoro davlat universiteti, Buxoro, O'zbekiston

Annotatsiya:

KIRISH

paremiologik birliklar yoki xalq maqollari va matallari madaniy va lingvistik merosning muhim elementi hisoblanadi. Ular til so'zlovchilarining aqliy modellari, qadriyatlari, tajribasi va dunyoqarashini aks ettiradi. Xususan, fitonim - o'simlik nomini o'z ichiga olgan paremiologik birliklar til, tabiiy muhit va xalqning madaniy an'analari o'rtasidagi yaqin bog'liqlikni namoyish etadi. Bunday paremiologik birliklarning tillararo ekvivalentligini o'rganish qiyosiy tilshunoslik, tarjima va madaniy tahlil uchun muhimdir. Ushbu maqolada fitonim komponentli frazeologik birliklar va paremiologik iboralar o'rganiladi, assotsiativ bog'lanishlarning semantik tahlili o'tkaziladi va fitonimlarni o'z ichiga olgan rus va o'zbek paremiologik birliklari o'rtasidagi ma'no o'xshashliklari aniqlanadi.

MAQSAD

ushbu tadqiqotning maqsadi fitonim komponentiga ega rus va oʻzbek paremiologik birliklarining tillararo ekvivalentligini oʻrganish, ularning semantikasi, tuzilishi va madaniy funktsiyasidagi oʻxshashlik va farqlarni aniqlashdir.

MATERIALLAR VA USULLAR

tadqiqot materiallari quyidagilarni oʻz ichiga oladi: Fitonimga ega rus va oʻzbek maqollari va matallari toʻplamlari, xalq lugʻatida ishlatiladigan oʻsimliklarning leksikografik manbalari va lugʻatlari, paremiologiya, kognitiv tilshunoslik va madaniy tilshunoslik boʻyicha ilmiy tadqiqotlar, qiyosiy matnlar va ogʻzaki nutqda maqollardan foydalanish misollari. Tadqiqot usullari: Qiyosiy tahlil — fitonim komponentiga ega rus va oʻzbek paremiologik birliklari oʻrtasidagi oʻxshashlik va farqlarni aniqlash va ularning ekvivalentlik darajasini aniqlash imkonini beradi. Semantik tahlil — maqollar kontekstida fitonimlarning maʼnosini oʻrganish va yashirin maʼnolarni ochish uchun ishlatiladi. Sifatli tahlil — maqollarda aks etgan xalqlarning madaniy va ruhiy xususiyatlarini talqin qilish imkonini beradi. Tipologik usul — maqollarni vazifasi, tuzilishi va kiritilgan oʻsimlik turi boʻyicha tasniflash uchun qoʻllaniladi. Tarixiy va madaniy yondashuv — maqollarning shakllanishining madaniy, tarixiy va tabiiy kontekstlarini hisobga olishga yordam beradi. Ushbu materiallar va usullardan foydalanish fitonim komponentli paremiologik birliklarning tillararo ekvivalentligini har tomonlama o'rganish imkonini beradi va ularning rus va o'zbek tillarida madaniy va lingvistik ahamiyatini ochib beradi.

NATIJALAR VA MUHOKAMA

tadqiqot shuni ko'rsatdiki, fitonim komponentli rus va o'zbek paremiologik birliklari mehnatsevarlik, topqirlik, ehtiyotkorlik va tabiatga hurmat kabi umumiy madaniy qadriyatlarni aks ettiradi, ammo ular tasviriy va lingvistik shaklda farq qiladi. Masalan, rus tilida maqollarda ko'pincha kuch, bardoshlilik va uzoq umrni ramziy ma'noda ifodalovchi daraxtlar va o'simliklar metaforalari mavjud, masalan: "Harakatsiz hovuzdan baliq ham tortib ololmaysiz." O'zbek tilida fitonimlar ko'pincha hosil, unumdorlik, oilaviy qadriyatlar va hayot donoligi bilan bog'liq, masalan: "Daraxt ekkan emas, balki uni parvarish qilgan". Tahlil shuni ko'rsatdiki, ba'zi paremiologik birliklar boshqa tilda to'g'ridan-to'g'ri ekvivalentlarga ega bo'lib, o'xshash ma'nolarni anglatadi, ammo madaniy jihatdan ahamiyatli mahalliy o'simliklardan foydalanadi. Boshqa paremiologik birliklarning aniq o'xshashligi yo'q va madaniy kontekstni saqlab qolgan holda moslashtirilgan tarjimani talab qiladi. Shunday qilib, fitonim komponentiga ega paremiologik birliklarning tillararo ekvivalentligi xalqning madaniy, tarixiy va ekologik xususiyatlariga bog'liq. Ularni o'rganish tildagi fikrlash shakllari, qadriyatlar va ramziylikni tushunishga imkon beradi.

XULOSA

fitonim komponentiga ega rus va o'zbek paremiologik birliklari lingvistik va madaniy dunyoqarashlarda ham o'xshashliklarni, ham farqlarni namoyish etadi. Ularning tillararo ekvivalentligini o'rganish qiyosiy tilshunoslik, tarjima va madaniy tadqiqotlar uchun muhimdir. Maqollardagi fitonimlarning semantikasi va funktsiyasini tushunish madaniy merosni saqlashga hissa qo'shadi va madaniyatlararo muloqot samaradorligini oshiradi.

Kalit so'zlar: frazeologizm, paremiologik birlik, fitonim, ekvivalentlik

МЕЖЪЯЗЫКОВАЯ ЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ РУССКИХ И УЗБЕКСКИХ ПАРЕМИЙ С

КОМПОНЕНТОМ-ФИТОНИМОМ.

Коршунова Анна Владимировна, преподаватель, Бухарский государственный университет, Бухара, Узбекистан

Аннотация

ВВЕДЕНИЕ

паремии, или народные пословицы и поговорки, являются важным элементом культурного и языкового наследия. Они отражают ментальные модели, ценности, опыт и образ мышления носителей языка. В частности, паремии с компонентом-фитонимом — названием растений — демонстрируют тесную связь языка с природной средой и культурной традицией народа. Изучение межъязыковой эквивалентности таких паремий важно для сопоставительной лингвистики, перевода и культурологического анализа. В статье рассматриваются фразеологических единицы и паремии с компонентом-фитонимом, проводится семантический анализ ассоциативных связей, определяется сходство в значении паремий с компонентом-

ЦЕЛЬ

цель работы — исследовать межъязыковую эквивалентность русских и узбекских паремий с компонентом-фитонимом, выявить сходства и различия в их семантике, структуре и культурной функции.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

материалы исследования включают: Сборники русских и узбекских пословиц и поговорок с компонентом-фитонимом, лексикографические источники и словари растений, использующихся в народной лексике, научные работы по паремиологии, когнитивной и культурной лингвистике, сопоставительные тексты и примеры употребления пословиц в устной речи. Методы исследования: Сравнительный анализ — позволяет выявить сходства и различия между русскими и узбекскими паремиями с компонентом-фитонимом, определить их степень эквивалентности. Семантический анализ — используется для изучения значения фитонимов в контексте пословиц и выявления скрытых смыслов. Качественный анализ — позволяет интерпретировать культурные и ментальные особенности народов, отраженные в пословицах. Типологический метод — применяется для классификации пословиц по функциям, структуре и типу растения, входящего в их состав. Историко-культурный подход — помогает учитывать культурные, исторические и природные контексты возникновения пословиц. Использование этих материалов и методов позволяет комплексно исследовать межъязыковую эквивалентность паремий с компонентом-фитонимом и выявить их культурное и языковое значение в русском и узбекском языках.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

исследование показало, что русские и узбекские паремии с компонентом-фитонимом отражают общие культурные ценности, такие как трудолюбие, смекалка, осторожность и уважение к природе, однако они различаются по образной системе и языковой форме. Например, в русском языке встречаются пословицы с метафорами деревьев и растений, которые символизируют силу, стойкость и долголетие, например: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда». В узбекском языке фитонимы часто связываются с урожаем, плодородием, семейными ценностями и жизненной мудростью, например: «Не тот, кто садит дерево, а тот, кто его взращивает». Анализ показал, что часть паремий имеет прямые эквиваленты в другом языке, передающие схожие смыслы, но с использованием культурно-значимых локальных растений. Другие паремии не имеют точного аналога и требуют адаптированного перевода с сохранением культурного контекста. Таким образом, межъязыковая эквивалентность паремий с компонентом-фитонимом зависит от культурных, исторических и природных особенностей народа. Их исследование позволяет понять особенности мышления, ценности и символику в языке.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

русские и узбекские паремии с компонентом-фитонимом демонстрируют как сходства, так и различия в языковой и культурной картинах мира. Исследование межъязыковой эквивалентности таких пословиц важно для сопоставительной лингвистики, перевода и культурологии. Понимание семантики и функции фитонимов в паремиях способствует сохранению культурного наследия и повышает эффективность межкультурной коммуникации.

Ключевые слова: фразеологизм, паремия, фитоним, эквивалентность

Фразеологизмы и паремии – это ценнейшие с точки зрения культуры и языка единицы, хранители культурной оценки и элементы реализации духа народа. В них отражается история и многовековой опыт трудовой и духовной деятельности народа, его нравственные ценности, воззрения и верования. Одновременно с этим, фразеологизмы и паремии – это уникальные по своей природе языковые структуры, имеющие особые отличительные черты, такие как идиоматичность, устойчивость и воспроизводимость [6, с. 21]. Растения, их плоды и части занимают особое место как в природе, так и в жизни человека. Растения издревле присутствовали в жизни любого народа и со временем стали неотъемлемой частью жизни людей. Мы по сей день выращиваем растения, чтобы собирать урожай и употреблять его в пищу или же кормить им домашний скот. Помимо этого, растения также повсеместно используются в медицине, а получаемые из растений продукты используются в различных областях и сферах деятельности [4, с.182]. Следовательно, наличие большого количества фитонимов во фразеологизмах и паремиях вызвано тем, что растения на всех этапах развития истории человечества находились в поле зрения людей как объекты хозяйственной деятельности, образцы поведения, внешнего вида и так далее. Поскольку растения являются неотъемлемой частью жизнедеятельности человека, неудивительно что с течением времени фитонимы превратились в хранителей многоплановой культурной коннотации и стали отражать национально-культурные особенности мышления того или иного народа, этноса.

В сущности, разноязычные народы и этносы порождают практически идентичные концепты и, следовательно, выражают их вербально, однако культурное и ассоциативное своеобразие того или иного народа или этноса привносит новое понимание исходного концепта. Своеобразие обусловлено географическим положением, климатом, фауной, флорой и всей истории этноса в целом. Нужно отметить тот факт, что наряду с научной и языковой картиной мира появилась и так называемая фразеологическая картина мира. Фразеологическая картина мира рассматривается как часть целостной языковой картины мира. Под ней подразумевается картина мира, выраженная фразеологическими средствами языка. Данная картина мира появилась в следствии того, что именно фразеологизмы и паремии наиболее ярко отражают мировидение и миропонимания носителей данного языка, их культуру [5, с. 36]. В ходе исследования фразеологических единиц и паремий были отобраны реалии флоры, используемые в русском и узбекском языках.

К реалиям флоры, используемым только в русской паремиологии и фразеологии относятся: редька (надоел как горькая редька), груздь (назвался груздем, так полезай в кузов), хмель (хмель шумит, ум молчит), белена (белены объесться), хрен (хрен редьки не слаще) и т.д. Высокая частота употребления названий вышеупомянутых растений объясняется распространенностью данных растений на территории обитания вышеназванных этносов, их массовым разведением и особым сакраментальным значением, приобретенным со временем. Полное отсутствие или низкая частотность употребления некоторых фитонимов свидетельствует о низкой урожайности данных растений на территории проживания определённого народа, меньшей распространенности данных растений в повседневной жизни определенного народа, этноса.

Межъязыковая эквивалентность русских и узбекских паремий с фитонимами заключается в наличии аналогичных, частично аналогичных или полного отсутствия эквивалентов. Эквивалентность определяется по семантической (смысловой) и структурной (формальной) схожести паремий. Анализ включает в себя: определение тождественных паремий, которые имеют одинаковое значение и структуру; конвергентных, схожих по смыслу, но отличающихся формой; и отсутствующих эквивалентов, где фитоним или его смысл не имеет аналога в другом языке. Анализ иллюстративного материала показывает, что «практически все паремии с фитонимами имеют прямое отношение к человеку, что говорит об их ярко выраженном антропоцентрическом содержании: в них уделяется особое внимание внешним, нравственным, физическим, эмоциональным, психологическим и ментальным характеристикам человека» [3, с.120].

В сборнике В.И. Даля «Пословицы русского народа» [2, с. 399] приводится большое количество паремий, фитонимический компонент которых вербализован лексемой «дерево»: Дерево водой живет, дерево и воду бережет. Куда дерево наклонилось, туда и повалилось. Руби дерево по себе. В узбекском языке также присутствует значительный пласт паремий со словом «дарахт» (дерево): Дарахт бир ерда кўкаради (Дерево растет только на одном месте). Дарахтнинг мўртини қурт ейди (Хрупкое дерево червь точит). Она дарахт, бола мева (Мать – дерево, ребенок – плод). Вместе с тем в узбекских паремиях встречают фитонимы, которые отсутствуют в паремиях русского языка: тут (шелковица): Қора тутни қоқманг, неварани боқманг (Не трогай черную шелковицу, не корми внука). Или же лексема «чинор» (чинара): Чинор чиримас арча қуримас (Чинара не гниет, ель не сохнет). Отсутствие русских аналогов узбекским фитонимам объясняется экстралингвистическими факторами: Узбекистан входит в другую климатическую зону, в которой данные деревья не растут, или же, как в случае со словом «шелковица», не относятся к концептуальным единицам русского мира. В узбекском языке встречаются паремии с фитонимом «ниҳол» (деревце): Болани ёшдан асра, ниҳолни бошдан асра (Дитя учи с малых лет, а деревце береги с ростка) [1, с. 44]. В русском языке можно подобрать конвергентный вариант: Гни дерево, пока гнется; учи дитятко, пока слушается.

В узбекском языке можно выделить паремию с фитонимом «олма» (яблоко): Олма пишса тагига тушади, қовун етилса дум беради, ош дам емаса тирик қолади, дейишади (Недаром молвится: если поспеет яблоко – оно вниз упадет, если поспеет дыня – плети опустит, если не будет томиться плов – рис не разварится) [1, с. 124]. В русском языке существует аналогия: Всякое семя знает свое время.

Семантический анализ ассоциативных связей показал, что фразеологизмы и паремии с названиями растений могут иметь схожую культурную коннотацию и употребляться в одинаковом значении в рассматриваемых языках, иногда они даже могут быть полными или частичными эквивалентами. Тем не менее, различные образы жизни и мышления находят свое отражение в фразеологизмах, пословицах и поговорках того или иного языка. Как видим, исследование паремий с фитонимным компонентом в русском и узбекском языках показало, что фитонимы имеют совершенно уникальную природу и выделяются из общей паремиологической системы изучаемых языков, поскольку они совершенно неповторимым образом отражают различные аспекты жизнедеятельности людей: нормы поведения, черты характера, установленные обычаи и устои.

Таким образом, в рамках проведенного нами небольшого лингвокультурологического анализа удалось установить типы частотных фитонимов, функционирующих в анализируемых языках, провести семантический анализ ассоциативных связей, определить сходство в значении паремий с компонентом-

ADABIYOTLAR RO‘YXATI | СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ | REFERENCES

1. Beruniy A.R. Izbrannye proizvedeniya. Tom IV: Farmakognoziya v meditsine (Kitab

Абдурахимов М. Узбекско-русский словарь афоризмов. – Т.: Ўқитувчи, 1976.–216

с.

2. Даль В.И. Пословицы русского народа. – М.: Эксмо-Пресс, 2000. – 993 с.

3. Джураева З.Р. Пословицы и поговорки русского языка с фитонимом-дендронимом

// Мовна особистість: лінгвістика і лінгводидактика/ МОН України, Київський націон.

лінгвістичний ун-т., Черкаський націон. ун-т. ім. Б. Хмельницького. – Київ-Черкаси:

ФОП Гордієнко Є.І., 2020. – С.119-122.

4. Курбанов И.А. Национально-культурная специфика ассоциативных связей

фитонимов в русской и английской паремиологии и фразеологии //Актуальные

вопросы обучения иностранным языкам: опыт, стратегии, перспективы: сб. докл.

межвуз. науч.-практ. конф. – Сургут : РИО СурГПИ, 2003. – С. 182-188.

5. Маслова В.А. Лингвокультурология. – М.: Академия, 2001. – 208 с.

6. Шанский Н.М. Фразеология современного русского язык. – М.: Высшая школа,

1985. – 160 с.